Главная / Спорт / Место под кольцами

Место под кольцами

Место под кольцами

Какими запомнились XXIII зимние Олимпийские игры в Пхенчхане и почему наше 13-е место в медальном зачете — это вовсе не поражение

Когда секундная стрелка на табло спортивной арены Университета Квандон начала отсчет последней минуты финального хоккейного матча между олимпийскими атлетами из России и сборной Германии, думал только о том, что вот мы и получили самые провальные для нас Олимпийские игры за всю историю участия в них. Счет к тому времени был 3:2 в пользу немцев, а в нашей команде к тому же был удален игрок…

В тот момент шестым чувством почувствовал, как начали объединяться в едином праведном гневе еще вчера, казалось, непримиримые враги — те, кто был «за» нашу поездку в Пхенчхан, и те, кто призывал к бойкоту. Конечно же, поражение в хоккее страна олимпийцам бы не простила, да еще от сборной Германии! Вспомним, как нападающий немцев Маркус Кинк сам признал перед игрой, что его команде по силам выиграть у России лишь один матч из десяти…

Да что там — вмиг были бы забыты все наши подвиги на лыжных и конькобежных трассах, в фигурном катании, скелетоне и фристайле… Такой уж хоккей вид спорта, пользующийся в России всенародной любовью, способный, как уже не раз показывала жизнь, скрасить в случае победы даже самое неудачное выступление в целом на Олимпиаде и, наоборот, «размазать» в случае поражения самое успешное. А народ, кто бы сомневался, подошел к этому матчу примерно в том же настроении, что и наш легендарный хоккеист, двукратный олимпийский чемпион Борис Майоров, заявивший накануне, что в лице сборной Германии в качестве соперника в финале Россия получила халявную Олимпиаду, и он бы даже одного процента не дал на то, что наши уступят первое место.

…Но дальше произошло чудо. Сначала вышедший на лед вместо покинувшего ворота голкипера Никита Гусев каким-то невероятным «теннисным броском» с неудобной руки закинул шайбу за шиворот немецкому вратарю. А потом уже в овертайме, в игре до первого гола, Кирилл Капризов забросил еще одну — золотую. Вот уж поистине — от трагедии до триумфа всего один шаг. Спустя 26 лет мы снова олимпийские чемпионы в хоккее. И не верьте тем брюзжащим: мол, снова, как и тогда, в Альбервиле, без национального флага и гимна. Как очевидец утверждаю: трибуны арены Университета Квандон в Канныне, где проходила игра, были расцвечены, как на параде Победы, российским триколором. У меня вообще сложилось впечатление, что там, кроме россиян, никого по большому счету и не было. А во время церемонии награждения прозвучал и наш государственный гимн. В исполнении болельщиков и… новоявленных олимпийских чемпионов.

«Они бросили вызов запрету и исполнили национальный гимн России»,— возмутилась потом американская газета New York Post. «Это издевательство над резолюцией, позволившей им участвовать в Олимпиаде»,— поддержала ее английская The Guardian, требуя наказаний. Но Международный олимпийский комитет закрыл на это глаза, понимая, видимо, все величие момента.

А сюжет, согласитесь, получился фантастическим, из серии легендарных баскетбольных «трех секунд» мюнхенской Олимпиады-1972. Может быть, когда-нибудь и об этом матче будет снят такой же впечатляющий кинофильм.

Эта золотая медаль позволила команде олимпийских атлетов из России занять в итоге 13-е место в неофициальном общекомандном зачете с 2 золотыми, 6 серебряными и 9 бронзовыми медалями. После норвежцев, немцев, канадцев, американцев, голландцев, шведов, южнокорейцев, швейцарцев, французов, австрийцев, японцев и итальянцев.

Конечно, это худший результат за всю историю наших выступлений на Олимпийских играх. Даже на самых до этого неудачных для нас Играх-2010 в Ванкувере были завоеваны 3 золотые, 5 серебряных и 7 бронзовых наград с 11-м местом в командном зачете. Но из Ванкувера, опять же как очевидец говорю, мы уезжали в подавленно-пораженческом настроении.

Там был очевидный крах. В Пхенчхане же, несмотря ни на что, на душе после церемонии закрытия Игр остался праздник.

И не только, потому что «концовку» обеспечили хоккеисты, в связи с чем в последний день в Канныне (второй столице нынешних Игр) гуляли и братались болельщики, «понаехавшие» сюда со всех уголков России — от Санкт-Петербурга до Сахалина. Напомню, что под знаменем борьбы с допингом 111 российских спортсменов, включая ярко выраженных лидеров, претендовавших на олимпийские награды, не были допущены Международным олимпийским комитетом к участию в этих Играх. Беспрецедентные потери, которые, я думаю, сломали бы любую команду. Армия, лишенная отборных бойцов, способна биться, но не в силах побеждать…

Допущенные к Играм российские спортсмены, законспирированные там под снисходительно подаренной МОКом аббревиатурой OAR (Olympic athlete from Russia), точно не проиграли. Хотя, конечно, отказ в участии столь представительной группе ведущих наших атлетов заметно сместил и наши оценочные критерии. Еще не так давно страна, привыкшая к громким спортивным победам, даже не заметила бы бронзовые медали, добытые на олимпийских аренах, но на этот раз каждая бронза и серебро были непременно «с золотым отливом». Каждый бронзовый кругляшок на вес золотого, как символ нашей стойкости в условиях санкций. «Нас бьют, мы летаем»,— пела на трибунах после «бронзового» финиша в спринте лыжника Александра Большунова группа российских ветеранов спорта, приглашенных в Пхенчхан Фондом поддержки олимпийцев России. Даже болельщицкие кричалки соответствовали «своеобразию текущего момента»: «Олимпик фром Раша — победа будет наша!»

К слову, запретив олимпийским атлетам из России использовать национальную символику и, напротив, позволив это делать ее болельщикам, Международный олимпийский комитет довел дело до абсурда, когда на одних отдельно взятых олимпийских соревнованиях национальная символика одного из их участников на трибуне была представлена, а непосредственно на арене — нет. Как будто и не соотечественники они вовсе. А между тем уверен: ту атмосферу праздника, которая ощущалась в Пхенчхане, создала и эта самая большая армия болельщиков на XXIII зимних Олимпийских играх (если, конечно, не считать хозяев) — армия болельщиков страны, официально не присутствовавшей на Играх. Она была в Пхенчхане повсюду, дислоцируясь при этом в основном на хоккее и фигурном катании.

Российские спортсмены добыли на этой Олимпиаде награды в 7 видах программы из 15, что всего на один меньше, чем у победителей норвежцев, и на два — у канадцев с немцами, приехавших в Корею в сильнейших составах

И это еще без учета потерянной бронзовой медали в керлинге и нереализованных очевидных шансов в сноуборде и санях.

Я бы рискнул даже назвать выступление команды OAR в сложившихся условиях победным, если бы не два допинговых скандала, вылившихся на нас ушатом ледяной воды в стужу Пхенчхана — самого холодного места Южной Кореи, которое местные жители называют «первой деревней после неба».

Сначала мельдоний в анализе керлингиста Александра Крушельницкого, занявшего вместе со своей супругой Анастасией Брызгаловой третье место в дабл-миксе, дебютировавшем на этой Олимпиаде. Как же быстро перевернулось настроение в тот день на 180 градусов. Еще за каких-то два часа до этого сообщения, наблюдая, как наш лыжник, вчерашний юниор, Александр Большунов играючи расправляется с именитыми соперниками на своем эстафетном этапе, потирал руки: ну что, умылись те, кто продолжает считать российские результаты на сочинской Олимпиаде фальшивкой? Злорадно радовался тому, что фантастический бег нашей внезапной вспыхнувшей олимпийской звезды — едкая соль на раны тех, кто представляет Россию исключительно чумным допинговым бараком, вокруг которого все в белом. «Как теперь они заговорят? — думал я (вместе, уверен, со многими российскими болельщиками), видя, что отрыв Александра от титулованных скандинавов составляет почти 40 секунд.— Неужели этот вопрос будет закрыт, ведь МОК допустил на эти соревнования только тех спортсменов, в чистоте которых не сомневался?»

Но не успел я после окончания эстафеты добраться до главного пресс-центра, как вдруг эта новость: Александр Крушельницкий, которого еще вчера вся Россия носила на руках за то, что он вместе с красавицей-женой завоевал первую в истории отечественную олимпийскую награду в керлинге, сдал положительный допинг-тест на мельдоний. Первая мысль, признаюсь, в том момент: грядет скандал похлеще знаменитой допинговой олимпийской истории 1988 года с канадским легкоатлетом Беном Джонсоном в находящемся неподалеку Сеуле. И фамилия «жертвы» выбрана подходящая, ассоциирующаяся с «крушением»…

Но костру разгореться тогда не дали. 19 февраля на официальной пресс-конференции директор по коммуникациям Международного олимпийского комитета Марк Адамс заявил, что «МОК не готов к скоропалительным решениям в отношении российских спортсменов, а в случае с Крушельницким, возможно, произошла ошибка или мельдоний Александру подмешали тайно, не поставив его в известность».

Через три дня появилось официальное заявление Олимпийского комитета России о том, что он, «выполняя необходимые критерии для восстановления в МОК, выплатил в полном объеме требуемые с него 15 млн долларов на развитие международной антидопинговой системы».

Стороны, судя по всему, нашли общий язык, замяв на время «дело Крушельницкого», как вдруг новый скандал — допинг-проба российской бобслеистки Надежды Сергеевой, занявшей в соревнованиях двоек 12-е место, дала положительный результат на запрещенный препарат предуктал. Это уже ни в какие ворота не лезло! Как можно было, зная, что вся команда OAR находится под микроскопом, допустить подобное?! Разве можно было так подставляться?

Первая реакция — выгнать из спорта с «волчьим билетом», дисквалифицировать пожизненно, поскольку в ситуации, когда решался вопрос: разрешит ли МОК нашим атлетам пройти на церемонии закрытия Игр под государственным флагом и в форме с национальной символикой (она, знаю, уже была доставлена в Пхенчхан), когда ОКР сделал практически все, чтобы вернуться в семью МОК, ущерб имиджу России, не говоря уж непосредственно об отечественном спорте, был нанесен колоссальнейший, масштабы которого я даже не решаюсь оценить…

Потоки помоев вмиг были вылиты на наши головы западными средствами массовой информации. Такими, например, как канадская газета National Post, автор которой утверждал, что «для России Олимпиада в Пхенчхане станет единственной, где ее спортсмены не смогут завоевать золотые награды, поскольку без допинга могут претендовать только на серебро и бронзу».

Или, скажем, американская New Jersey Real-Time Sports, тоже плеснувшая усилиями биатлониста Лоуэлла Бэйли свою порцию высокооктанового бензина в потухший было костер скандала: «Русские всегда будут принимать допинг. С ними все ясно. Они постоянно обманывают. Это не должно быть частью Олимпиады и международного спорта. Они не соблюдают кодекс ВАДА, который подписывает каждый спортсмен. Нужно принимать кардинальные меры, иначе это никогда не кончится».

А когда эмоции улеглись, я попытался встать на место Александра с Надеждой и найти хоть какое-то разумное объяснение их проступкам. Не нашел. Во-первых, найденные у них вещества — это не допинг, а просто запрещенные кем-то в спорте препараты с почти нулевым влиянием на спортивные результаты, а порой даже ухудшающие их. Во-вторых, обнаруженная в допинг-пробе Крушельницкого концентрация мельдония говорит об однократном его применении, что вообще бессмысленно с точки зрения воздействия на организм и, как следствие, на достижение спортивного результата. Зачем в таком случае ему нужно было копать самому себе яму, зная, что в нее обязательно угодит вся команда OAR вместе с его супругой?

В Олимпийской деревне в Канныне напротив входа в корпус, где поселилась команда OAR, лишенная российского флага, организаторы расположили другой ориентир — большой шатер допинг-центра

Доза же Сергеевой оказалась настолько ничтожной, что теоретически этот препарат мог попасть в ее организм воздушно-капельным путем. Тренер российской сборной по бобслею Сергей Журкин даже предположил, что она просто могла хранить разрешенные таблетки в таре, где раньше находился этот препарат.

Но дело даже не в дозе. Последовавшее вслед за новостью о ЧП с Сергеевой сообщение о том, что Надежда добровольно отказалась от вскрытия пробы «Б», признав якобы тем самым наличие в ее организме запрещенного вещества, оказалось неправдой. Спортсменка собиралась бороться за свои права, категорически настаивая на том, что ничего запрещенного не применяла. Однако Олимпийский комитет России, не заинтересованный в каких-то конфликтах с МОК, в жесткой форме заставил ее отказаться от своих намерений. Для ОКР тогда первостепенной задачей было восстановление своих полномочий в олимпийской семье…

Словом, взвесив все «за» и «против», остаюсь до сих пор в твердом мнении, что это все-таки была тщательно продуманная провокация, «второй акт» которой случился за несколько часов до принятия МОКом решения: разрешить команде OAR пройти на церемонии закрытия под национальным флагом или нет?

Вспомнилась в тот момент даже организованная в первые дни Игр для аккредитованных на них журналистов экскурсия в Олимпийскую деревню в Канныне — там в отсутствие национального российского флага на фасаде корпуса, традиционного для деревни опознавательного знака, помогающего определить адрес той или иной делегации, организаторы предложили для нас иной ориентир. Напротив входа в корпус, в котором поселилась команда OAR, они расположили большой шатер допинг-центра…

Но не в том статусе находился на сей раз Олимпийский комитет России, чтобы открыто назвать это троллингом. Безропотной позицией, безоговорочно признавшей допинговые нарушения Крушельницкого и Сергеевой, он добился-таки своего: через два дня после окончания Олимпиады Международный олимпийский комитет восстановил ОКР в правах.

Совпало это долгожданное решение с другим, куда менее приятным: с 1 апреля нынешнего года Россия не сможет проводить на своей территории международные соревнования по олимпийским дисциплинам. Речь, правда, только о новых заявках. Приговор этот, на первый взгляд не имеющий отношения к завершившимся Играм в Пхенчхане, связан исключительно с тем, что Российское антидопинговое агентство, в отличие от ОКР, не восстановили пока в правах, которых лишили в 2015 году. Хотя как знать, не усугубило ли это решение ВАДА два признанных нами допинговых ЧП с россиянами в Пхенчхане?

Да и в целом кто даст гарантию: не попадет ли спустя некоторое время под допинговое подозрение кто-то из нынешних наших триумфаторов на Играх-2018? Уверенности в сложившейся ситуации нет никакой. Гордый некогда титул олимпийского чемпиона превратился ныне во временный статус — до очередной, понадобившейся кому-то перепроверки допинг-проб. Или появления нового информатора с компроматом…

Источник: kommersant.ru